...первый урожай 1942 года
представил министр маршалу Петену.
"Плодородная земля Франции не подвела" - сказал глава правительства. И это так.
Е Е З О В У Т С А Р А
Сара, хватит.
Папа?
Ты куда?
Лежи. Я сейчас.
Господин Старжински, откройте!
Моего мужа нет дома.
Полиция, мадам. Откройте!
Откройте, мадам.
Или мы вынесем дверь.
16 июля 1942.
Госпожа Старжински?
Моего мужа сейчас нет, я не знаю где он.
Вы проедете с нами. Соберите вещи на три дня.
Куда мы поедем?
Возьмите одеяла, еду,
и документы.
А можно куклу взять?
Нет. Только самое необходимое.
Подождите...
Мишель? Ваш сын?
Да.
Я не понимаю...
И дети тоже?
Где он?
Его здесь нет.
Месье, делай со мной что хотите, но детей не трогайте.
Умоляю.
А что там такое?
Тебе надо спрятаться.
- Я не хочу. - Давай же.
- Как вчера. Это игра такая. - Ладно.
Залазь.
Где ваши сын и муж? Не сердите меня лучше.
Я не знаю где они.
Сиди тихо.
Обещаешь?
Я скоро за тобой приду.
Месье, я клянусь, я не знаю где они.
Не знаю.
Они уехали из города.
Мой братик болен.
Папа сказал, за городом ему станет лучше.
Дайте ключи от квартиры, пожалуйста.
Где ее муж и сын?
Мужа я давно не видела. А мальчик...
В последний раз я его видела два дня назад.
Может он в подвале спрятался.
Посмотрите там.
Так жарко, мой малыш не спал всю ночь. Да и мы тоже.
Прохладный подвал, кстати, сейчас самое приятное место для сна.
Проводить вас туда?
Мы еще вернемся.
Но если увидите их...
Папочка!
Не плачь, родная. Не плачь.
Сара?
Ты здесь?
Пахнет бабушкой.
Когда я впервые увидела ее, она стояла вон там.
Я вела себя как можно скромнее...
пытаясь убедить, что эта "молодая да ранняя американка"
достойна ее ненаглядного внука.
Мама, она же еще жива.
Так... как здорово, прям хоть сейчас въезжай.
Если захотите открытую кухню - снесем стену без проблем.
- Она разве не несущая? - Установим балку.
И долой стену.
Ты же у нас архитектор.
Зои!
Если тебе интересно, то это твоя комната.
Серьезно? А сколько в ней метров?
Немного. Я передвину эту стену сюда,
и у тебя будет большая комната с двумя окнами. Ну как тебе, принцесса?
Ты колючий.
Я рассказывал тебе историю этой квартиры?
Сначала, мои бабушка и дедушка могли себе позволить только снимать эту часть.
В 50-ых они купили и присоединили этот кусок,
а позже и этот.
Квартал Марэ тогда был районом для простых работяг.
В этой комнате жил мой отец в твои годы.
Твой дедушка.
Он тоже когда-то был ребенком.
А кое-кто им так и остался.
Это наши богатые конкуренты.
А это мы.
Да уж, невеселая обложка.
Времена такие.
И поэтому...
мы попытались представить себе идеальное общество...
утопию 21-го века.
Это что, статья о пластической хирургии?
Нет. О том, что голая женщина повышает продажи.
Давайте сделаем акцент на том...
какие блага принесет нам будущее.
Биотехнологии, нанотехнологии, покорение космоса.
Позитивное мышление.
Исходящее от старого пессимиста.
Я не хочу никого заставлять.
Просто поразмышляйте об этом. Это будет глоток свежего воздуха...
И я не старый!
Затем статья о том, что Ближний Восток за новую администрацию Обамы.
Я приберегу это для лондонского офиса.
Что еще... что же... Ах, да!
Статья о судебном иске дочери депортированного
против правительства Франции и железных дорог.
Она выиграла?
Да. Речь Ширака на Вель-д’Ив в 95-ом
наконец-то дала принесла пользу.
Речь где?
Вель-д’Ив.
Как это пишется?
Ты шутишь наверно.
А что там было?
В июле 1942-го...
16-го и 17-го июля 42-го
были арестованы 13.000 евреев.
В основном, женщины и дети.
8.000 были согнаны на Зимний велодром.
В нечеловеческие условия.
Вспомните тот стадион в Новом Орлеане...
В 42-ом было во много раз хуже.
В миллион раз хуже.
А потом их отправили в лагеря.
Ты хорошо знаешь эту историю.
Я писала об этом статью к 60-летию журнала "Тайм".
Мне дали целых полстраницы.
А сейчас ты мне дашь не меньше десяти.
Десять страниц? Нет, Джулия, это многовато.
Почему? Читатели любят историю.
А многие не знают об этой трагедии. Как они.
Извиняюсь за все наше поколение.
Как я понял, это был старый, крытый велодром. Красивое наверно сооружение. Где он?
Снесли 50 лет назад.
Фотографии есть?
Ни единой.
10.000 человек в тесноте несколько дней,
без кроватей, туалета, мало воды. И ни одной фотографии.
Одна есть.
Большая фотография, с краю видны только автобусы у входа. И всё.
Странно. Нацисты были известными педантами, они обычно все документировали.
Майк...
Это делали не немцы, а французы.
Не понимаю. Как вы могли бросить его там?
Он в надежном месте.
В чулане?
Все произошло слишком быстро.
Это ведь только до нашего возвращения.
Ты не понимаешь.
Поделом вам! Давно пора!
Вы несете чушь!
После них возьмутся за нас.
Старый дурак! Мы же французы!
Нас не тронут.
Глупая баба!
Vel d'Hiv* [*Зимний велодром - фр.]
Повторяю: бегать по велотреку воспрещено.
Дети, уйдите с трека!
Папа, я хочу в туалет.
Вы знаете где здесь туалет?
Можно в туалет, месье?
Он уже переполнен.
А воды можно?
Немного попить.
Здесь очень душно. Пожалуйста!
Месье!
Мама, брат и я хотели поехать к отцу на неоккупированную территорию.
Полиция появилась когда мы уже собрали вещи.
Мне удалось их задержать,
и мои сбежали с черного хода.
Я сказала им, что одной у меня больше шансов.
А вы?
Разве до вас не доходили слухи?
Доходили конечно. Каждый день появлялись новые слухи.
Но они раньше забирали только мужчин.
Они ведь не пошлют всех этих детей в трудовые лагеря?
Они этого добиваются?
Чтобы мы все здесь потеряли рассудок и покончили с собой?
Мамочка, нужно вернуться за Мишелем.
Нужно было сразу взять его с собой!
Пропустите! Успокойтесь, мадам.
Думай только о себе.
Только о себе.
Кое-кто может дать пропуск, можно выбраться отсюда.
Никто не станет нам помогать.
Утром один полицейский помог мне. Подсказал в какой автобус сесть.
Другой ехал в лагерь Дранси.
Ничего не выйдет.
С этим клеймом далеко не уйдете.
Пожалуйста, мадам...
Выпустите моего брата.
Хватит!
Вам все равно не выбраться.
Давайте сюда.
Спасибо.
Меня зовут Анна.
Сестра!
Что с вами, мадам?
Не знаю. Я кашляю кровью.
Вы не потерпите?
У нас здесь очень мало врачей.
Идемте.
Вам нужна немедленная помощь.
Подождите!
Мне нужно поговорить с ней. Мой сын заперт в доме!
Прошу, месье...
Успокойтесь и вернитесь на место.
Пожалуйста, привезите моего сына! Арестуйте и привезите!
Улица Сантонж, 36.
Третий этаж.
Вот видишь?
Почему ты не дал ей ключ? Почему ты меня не послушал?
А зачем ты его закрыла?
Ты понимаешь что ты наделала?
Понимаешь?
Ты понимаешь?
Улица как улица.
Ни следа прошлого.
Есть памятная доска на бульваре Гренель,
и памятник на набережной Гренель.
А вход на велодром был прямо здесь?
Да уж... Кривая ухмылка истории.
"Министерство внутренних дел"
Я никому об этом не рассказывала.
Я вас понимаю.
Вход на велодром...
был на той стороне улицы.
Мы слышали всё, что там творилось...
А потом...
Через несколько дней
мы стали закрывать окна даже ночью.
Шум?
Зловоние.
Вы и представить себе не сможете.
А соседи не пытались выяснить, что там происходит?
Узнать что-то?
Узнать?
Потом, конечно, мы обо всем узнали.
А тогда, нам столько всяких историй рассказывали о евреях.
Что мы могли поделать?
Позвонить в полицию?
Старжински Ривка
Старжински Владислав.
Старжински Сара
Сара.
Проснись. Вставай.
Нам пора.
Нам можно домой?
Мама, мне нехорошо.
Голова болит?
Господи!
Куда они нас везут?
Я слышал в Питчипой.
Нет, в Бон-ла-Роланд.
Вроде бы, всех посланных в Питивье потом освобождают.
Думайте что хотите, но я уверен,
что нас везут в Германию или Польшу.
В конце концов, неважно куда мы едем.
Там будет то же самое.
Видите это кольцо?
В нем яд.
Никто не смеет указывать мне, когда умереть.
Никто.
- Доброе утро. - Доброе, мадам Тезак.
Не называйте ее "мадам Тезак". Ей больше нравится быть Жармон.
Это ее девичья фамилия.
Мисс Жармон.
Она предпочитает свое американское имя. У них такая привычка.
Мисс Жармон - американка.
Вы в хорошем настроении.
Здесь только одна мадам Тезак - это я.
Всего хорошего.
Я вам кое-что принесла...
- Ты такая заботливая. - И крем.
А где твой никчемный муж? Совсем не приходит.
Он очень занят, но он часто о вас вспоминает.
Не верю... А как ты?
Выглядишь уставшей.
Правда?
Нет, всё хорошо.
Просто было непростое интервью.
А что с квартирой?
Мы осмотрели ее.
Вы же не перестроите ее слишком сильно?
Вы молодежь, и не понимаете,
что это 60 лет было нашим домом. Целая человеческая жизнь.
- 60 лет? - Да.
Целых 60 лет.
В начале она казалась такой маленькой.
Но как говорили в войну:
"На войне как на войне".
Вы поселились в ней в войну?
Да. В августе 42-го.
До того мы жили просто шикарно.
Трое в одной комнате над лавкой на улице Тюренн.
Эдуарду тогда было только 9.
А однажды, консьержка обмолвилась, что рядом освободилась двухкомнатная квартира...
А почему освободилась?
Я уже и не помню. Столько лет прошло.
Не нальешь мне стакан воды?
Спасибо.
Что с тобой? Ты такая бледная.
Поднялась слишком резко. Голова закружилась.
Милочка, да ты в положении.
Вы что, забыли?
Я и в молодости-то с трудом забеременела, а сейчас тем более...
Я чувствую такие вещи. Ты беременна.
Привет, это я.
Ты дома?
Нет, я в Марэ. Зашла взглянуть как продвигается.
Рабочие там?
Нет.
Что значит "нет"?
То и значит.
Ты знал, что твои деды вселились сюда в войну?
Конечно. А что?
Ничего. Потом поговорим.
Скажи, мой милый Бертран,
не хочешь ли ты угостить меня ужином сегодня?
С удовольствием. Тебя устроит в девять?
Отлично.
Пересыльный лагерь Бон-ла-Роланд, июль 1942 года.
Давайте, давайте!
Женщины и дети сюда!
Женщины и дети направо! Мужчины налево!
Простите, месье...
Проходите!
Здесь есть доктор? Моя дочь больна.
Нет, месье, отдайте ее вашей жене.
У моей дочери жар. Кто-нибудь может помочь?
Пожалуйста!
Здесь есть врач?
Мамочка...
Мы здесь долго будем?
Я не знаю, Сара.
А папа?
Когда мы его увидим?
Скоро, солнышко.
Скоро.
Прости, переговоры с китайцами затянулись.
- Они подписали? - Пока нет.
Не поцелуешь?
Конечно.
Выпьешь?
Нет, не хочу.
Что всё это значит?
Ничего. Просто наш столик.
Проклятье!
Что?
Нет, ничего.
На секунду подумал, что забыл о нашей годовщине.
Чего ты такой напряженный? Расслабься.
Много работы.
Ты напугала меня.
Можешь выключить?
Я жду новостей от китайцев.
А ты говоришь "расслабься".
Бертран...
У меня прекрасные новости для тебя.
Если честно, я ждала немного больше энтузиазма.
Не хочу я быть старым отцом.
С каких это пор ты считаешь себя старым?
Да, я старею.
И быстрее тебя.
Это риск прежде всего для ребенка.
Послушай...
Жизнь изменилась. Зои почти подросток,
новая квартира, я работаю как проклятый.
Пора сбавить обороты.
Если ответишь, я поеду на такси.
После стольких попыток искусственного оплодотворения и двух выкидышей,
ты сейчас хочешь чтобы я сделала аборт?
Джулия, прошло уже шесть лет. Я смирился.
Врачи говорили, это было бы чудом.
Тогда разве это не чудо?
Быстро!
Надо сходить за Мишелем.
Живо!
Я обещала ему.
Мелких направо!
Постарше - направо с матерями.
Иди к своей маме.
Стой рядом с мамой.
Слушайте все!
Женщины с детьми старше 12...
поедут первыми.
Дети помладше останутся здесь еще на неделю,
а потом присоединятся к вам.
Ваши мужья уже уехали.
Скоро вы с ними встретитесь!
Не сопротивляйтесь,
и все будет хорошо!
Мы не поедем без них!
Вернуться на места!
Я люблю тебя, родная.
Люблю всем сердцем.
Да хранит тебя Господь!
Дети из Вель-д’Ив
были в числе 11.000 детей, вывезенных из Франции.
Хотя в своей работе я стараюсь избегать
сухих цифр статистики,
и придавать облик
и реальность каждой отдельной судьбе.
Это ужасно. Я представляю лицо своей дочери на каждом из этих снимков.
К сожалению, для всех, кто смотрит на эти фото,
это не проходит бесследно.
А как вы с этим справляетесь?
Моя работа необходима людям,
и, в какой-то степени, она меня очищает.
Простите, я забыла выключить.
Это мой свекор.
Ответьте, если это важно.
Перезвоню потом.
Все в порядке?
А много евреев проживали в квартале Марэ?
Это исторически был еврейский квартал.
Как Бельвиль и Менильмонтан. А что?
Ничего, просто...
Мы с мужем собираемся переехать в квартиру,
принадлежащую его семье на улице Сантонж.
Я узнала, что они въехали в нее в августе 1942-го.
Они хорошие люди.
Должно быть просто совпадение.
Хотите я проверю?
Вся информация в компьютере.
В войну люди выживали как могли.
Просто, что моя совесть успокоилась.
Какой номер дома?
36.
Там жили три семьи.
Этаж?
Мама пела это, когда я была маленькой.
Это успокаивало, если я болела и не могла уснуть.
Ты проспала три дня в лихорадке.
Ты бредила что-то про ключ, Мишеля...
Я ничего не поняла.
Это ищешь?
Мне нужно к младшему брату. Я ухожу.
Хочешь сбежать?
Я видела, как женщина сбежала с велодрома.
Вдвоем у нас больше шансов убежать.
Ты еще слаба.
Отсюда сбежать невозможно.
Никого нет.
Что случилось?
Ты не помнишь?
Помню.
Это что еще такое?
Видела, где женщины нам еду давали?
Там щель под колючей проволокой, как нора.
Прямо сейчас?
Нет. Ночью слишком тихо.
И у них прожекторы.
Днем пролезем. Это легко.
Днем шумно и малыши хныкают.
Если будет жарко,
полицейские будут прятаться в тени.
Надо найти свитера.
Возьмем побольше и наденем.
Будет жарко!
Зато не поранимся о колючую проволоку.
Сара, я подумала...
Твой брат наверно сделал тоже самое, что и мы.
Он уже сбежал.
Нет.
Почему?
Он пообещал.
Быстро!
Вы куда?
Уйди!
Отпустите меня, месье. Мой братик совсем один в Париже.
Это я виновата. Я заперла его, когда за нами пришли.
Он пообещал ждать меня.
Уже слишком поздно.
Но даже если и нет, вы все равно останетесь здесь.
Сбегать нельзя.
Жак...
Откуда ты знаешь мое имя?
Я слышала как вас называли. И я запомню то яблоко на всю жизнь.
Меня зовут Сара. Сара Старжински.
Ползите!
Ты как?
Так хорошо пахнет.
Звезды! Надо сорвать звезды!
Смотри.
Бежим!
Смотри! Деревня!
Мне нехорошо, я наверно заболела.
Бежим скорее!
Идем...
Мне очень плохо.
Может они нас подвезут.
Ты куда?
Я не дойду.
Вон там свет горит.
Жюль!
Посмотри!
Дай нам только воды. Она больна.
Проваливайте! Нам не нужны неприятности!
Убирайтесь я сказал!
Тоже мне, сторожевой пес!
Разве это не опасно в твоем возрасте?
Я сделаю все анализы.
У тебя может быть выкидыш.
Да. А еще меня может сбить автобус.
Зачем тебе всё это?
Ты уже достаточно намучалась.
Потому что так правильно.
Если Бертран поддержит меня, все будет хорошо.
Вот именно, ЕСЛИ поддержит...
Вряд ли вам нужно всё это - грязные подгузники,
бессонные ночи.
Вы оба стары для этого.
Замечательно. Спасибо. Это мне очень помогло.
Прости.
А что это за история с квартирой?
Безумие какое-то. Они что, украли ее?
Нет, в то время Марэ был
как Нижний Ист-сайд.
Там жило много евреев.
Так что она не украдена.
А что об этом думает Бертран?
Он не знает еще. Не хватило мужества сказать.
Сестренка, ты из Нью Йорка, а значит борец.
25 лет во Франции не могли этого изменить.
Делай, что должна и будь, что будет.
Легко сказать.
Владислав и Ривка Старжински
казнены в Аушвице в 1942-ом.
Ни Сары, ни Мишеля...
Их детей нет ни в одном списке,
ни из Польши, ни из Дранси.
Наверно они бежали.
Ты слишком одержима этим.
А ты не был бы?
Они могут быть где угодно.
Возможно они еще живы.
Предположим. И что ты сделаешь? Вернешь им квартиру?
Почему бы и нет?
Слушай, не буди лихо, пока оно тихо.
Свекор.
Не могу поверить, что они не знали.
Они так сказали?
Я не знаю как спросить.
Это просто:
позвони и спроси.
Что-то тебя не слышно с утра.
Этого еще не хватало.
Замолчи, она очень плоха.
Врача вызвать?
Доктор Тавенон в отпуске.
А его сменщик любит общаться с немцами.
Пусть полежит, может отойдет.
Но мне срочно нужно в Париж!
Да что ты говоришь.
Столько времени прошло, милая,
он наверно уже убежал.
Нет. Он обещал ждать. Я должна идти.
Лучше это сжечь, на всякий случай.
Я тебе дам одежду Николя.
А кто это?
Мой внук. Твой ровесник.
Спрячешь волосы под кепку, и будешь совсем как мальчик.
А Париж?
А парное молоко и бутерброды?
Что скажешь?
Как тебя зовут?
Мишель.
Он ждет меня.
Все хорошо, Мишель...
Отдохни.
Она очень больна.
Тогда позовем врача.
Она спит. Подождем еще.
Помоги!
Одеяло.
Надо вызвать врача.
Она умирает.
Лейтенант, она очень больна.
Больна, я вижу.
Но она ведь еврейка?
Откуда я мог это знать? Я не мог оставить ее умирать на дороге.
Из лагеря сбежали двое. Вы точно не видели другую?
Нет, была только одна девочка.
Вы понимаете, что вам грозит
за укрывательство беглецов?
Если бы мы прятали кого-то, мы не стали бы вызывать доктора.
Давайте, обыскивайте,
если вы нам не верите.
Думаете мы настолько глупы?
Можете взглянуть.
Только время потеряете.
Умерла.
Дифтерия.
Было уже слишком поздно.
Отнесу ее в машину.
Жду вас завтра в комендатуре, месье Дюфор,
для дачи показаний. Это не долго.
Приведи девочку. Одного мертвого ребенка достаточно на сегодня.
По-настоящему меня зовут Сара.
Сара Старжински.
Эдуард? Вы перепутали дни?
Здравствуй, дорогая.
Я ему как раз об этом говорила.
Он должен был прийти вчера.
Похоже старческий маразм в нашей семье не только у меня.
Ты не отвечаешь на звонки, Джулия.
Я оставил три сообщения.
Простите, очень занята была.
Я как раз собиралась звонить вам.
Ты избегаешь меня?
Я знаю, что ты расспрашивала бабушку и Бертрана о квартире.
Знаете?
Пойдем прогуляемся?
О чем вы там шепчетесь?
Прошу.
Мы подышим свежим воздухом.
Скоро вернемся.
В моей машине мы сможем поговорить спокойно.
Ладно, пацан, не бойся нас.
Однажды ты ведь тоже станешь солдатом, так?
Позвольте, мадам...
Симпатичный паренек.
Смотрю у вас немного багажа.
Значит вы точно не спекулянты.
Документы.
Да, извините.
А на мальчика?
Там, на дне конверта.
Что-то не так?
Нет, порядок.
Спасибо.
Я разговаривал с Бертраном.
Он сказал, что ты пишешь статью об...
облаве на евреев.
А какое это имеет отношение к квартире?
А я думал она не может вставать.
Иногда кажется что ты хорошо знаешь кого-то...
Только не надо хитрых намеков.
И прошу, не лезь в чужие дела, они тебя не касаются.
Вам что-нибудь говорит фамилия СТАРЖИНСКИЕ?
Моя семья не имеет никакого отношения к их аресту.
Так вы знали?
Да.
Знали только мы с отцом.
То есть?
Она не должна узнать, понимаешь?
Ее не было в тот день дома.
В какой день?
В день, когда девочка вернулась.
Я открыл ей дверь.
Ради бога, не торопись. Там может быть кто угодно.
Догоняйте.
Все квартиры уже заняты. Посмотрите напротив.
Нам нужно на третий этаж.
К Тезакам?
Мишель!
Кто там?
Сара, подожди!
Где Мишель? Где мой брат?
Твой брат?
Папа!
Что за шум?
Прости!
Отец хотел сам всё уладить.
Но, по-моему, та пара забрала тело с собой.
Я уже не помню.
А бабушка?
Мама была в магазине.
Отец не хотел, чтобы она узнала.
Но она должна была что-то заметить.
Когда мы въехали, там был ужасный запах.
Мертвая кошка на кухне.
Было совсем немного мебели. Квартира была вверх дном.
Мародеры, война, ты должна понимать.
Мы всё это вынесли.
Но зловоние осталось.
Отец думал, что в водосточной трубе мертвая птица.
Мы закрывали окна, но...
становилось еще хуже.
Мы не могли найти ключ от чулана.
И не хотели ломать дверь.
А потом пришла девочка...
Это было в полдень на второй день.
А что стало с Сарой?
До своей смерти, отец никогда не произносил вслух ее имя.
Она стала нашей тайной.
Когда я спрашивал, где она и что с ней,
он велел мне молчать.
А вы хотите узнать?
Ты знаешь где она?
Нет, но...
Я знаю, что ее не депортировали.
Когда отец умер...
нотариус упомянул о...
неких личных документах отца.
Они хранятся в банке.
Я не решался взглянуть на них.
А мне позволите взглянуть?
Есть кто дома?
Ну и как тебе?
Отлично.
Согласен.
Но я не знаю, смогу ли я здесь жить когда-нибудь...
Не могу нас здесь представить.
Это идеальное место для нас троих.
- Троих? - Конечно.
Иди сюда...
Немножко.
Почему ты не всегда такой?
Какой?
Такой.
Прости.
Тебе не кажется что это лицемерие?
В чем дело?
Ты сейчас такой милый.
Но...
ты хочешь, чтобы я сделала аборт!
Ты ни разу не спросил что сказали врачи. Тебе плевать!
Все равно я знаю, что ты скажешь.
Ты едешь в Китай.
Мы уже обсуждали это.
Я думаю, так лучше для нас. Новая жизнь.
Да знаю я. Через неделю ты подпишешь контракт века.
У нас будет куча денег на 150 лет вперед!
Взрослая дочь, прекрасная квартира, отнятая у арестованных евреев...
Что?
Ничего.
Что ты сейчас сказала?
Ничего.
У меня был трудный день. Мне надо идти.
Нет, что ты сказала?
Лучше бы молчала.
Спроси у отца.
А ты знала?
Я узнала сегодня, как и ты.
Почему ты не рассказывал?
Чтобы защитить вас.
Я думал...
Ты рассказал сестрам?
Как можно такое скрывать?
Ради бабушки.
Она там прожила всю жизнь.
Твоя жена.
Эдуард?
Да, Джулия.
Вы не знаете где Бертран?
Он здесь.
Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы он так всё узнал.
Он уже большой.
Переживет.
Что ты хотела?
Уже поздно.
Насчет вашего отца.
Вы должны знать, он всегда поступал правильно.
Спасибо, Джулия.
Не стоит. Спокойной ночи.
Дорогой месье, я хотел бы еще раз вас поблагодарить от имени Сары.
Вы просили не говорить ей, но мы рассказали,
что вы каждый месяц присылаете для нее 100 франков.
Я не мог от нее это скрывать. Надеюсь, вы меня поймете.
На прошлой неделе мы собирали урожай.
Сара работала без устали, пока у нее не заболели руки.
Но она никогда не жалуется.
Я заметил, что в последние два раза вы присылали по 120 франков.
Теперь, когда война кончилась, мы сможем купить ей красивую одежду.
К письму я прилагаю ее фото, на нем она с моими внуками, Николя и Эдгаром.
Она красавица, правда?
Сара!
Осторожно, простудишься!
Не волнуйся.
Да что ты там делаешь?
Дорогой месье, у Сары все хорошо.
В ноябре мы всей семьей поехали на побережье, где высадились союзники.
Она в первый раз увидела море.
Она очень повзрослела.
У нее сильно изменился характер.
Она скрытная и нелюдимая.
Ее влекут другие берега.
Те черные дни
навсегда запятнали историю нашего народа.
74 поезда...
отправились в Освенцим.
76.000 евреев были депортированы из Франции...
и не вернулись обратно.
Да, действительно, криминальные поступки оккупантов...
получили поддержку...
как простых французов...
так и французского государства.
Поместим это видео на нашей странице.
Хорошая речь, но мертвых не воскресит.
Эти слова наделали много шума в то время. Они много значат.
Потрясающая статья, Джулия.
А ведь это происходило прямо в центре Парижа, на глазах у всех...
Это отвратительно.
А что бы ты сделала?
В смысле?
Представь себя на месте свидетелей этого...
что бы ты сделала?
Ну, такое постоянно показывают по ТВ...
как мирные жители гибнут в Ираке, Афганистане...
Перестань, Майк.
Алло? Говорите.
Спасибо, что перезвонили.
Я ищу Николя или Эдгара Дюфоров.
Или их родственников...
- Что происходит с ней? Не знаете? - Без понятия.
Хотя бы дальних родственников?
Спасибо за звонок, мадам.
Мам? Кто это?
Как раз пытаюсь найти ее. Потом расскажу.
Ты бы сказала мне, если бы что-нибудь случилось, да?
Родная, конечно.
Не беспокойся.
Доброе утро, мадам Тезак.
Выпейте таблеточку и будьте готовы. Вы ничего не ели?
Хорошо. Я зайду попозже.
В бланке вы не заполнили графу "Кому сообщить".
Это обязательно?
Да, нужно написать имя.
Простите.
Джулия, это я.
Я хотел быть рядом с тобой сейчас. Я думаю о тебе.
Надеюсь, все пройдет хорошо.
Я понимаю, что у нас сейчас трудный период...
но так было и раньше. Мы справлялись с этим, и сейчас справимся.
Люблю тебя.
Целую.
Здравствуйте. Я получила ваше сообщение.
Я Натали Дюфор. Ваш номер дал мне мой двоюродный брат.
Я дочь Николя Дюфора.
Не знаю, чем я могу вам помочь, но если
хотите связаться со мной, позвоните по этому номеру.
Удачи.
На аборт?
Да, но похоже она еще сомневается.
Думаю, я буду через пару часов.
В чем дело, мадам?
Хорошо, у церкви. Если разминемся, я позвоню.
Спасибо большое, увидимся.
Если вы сомневаетесь, можете побыть здесь и еще подумать.
Вообще-то я уже все обдумала,
и не буду больше отнимать у вас время.
Простите, но...
Мне пора.
Привет.
Видите? Мы бы не разминулись.
Натали.
Можно машину здесь оставить?
Идем?
Когда я сказала дедушке, что вы хотите поговорить с ним о Саре,
он так обрадовался.
Он подумал, вы принесли известие о ней.
Или вы ее дочь.
Он в последний раз видел ее больше 50 лет назад.
Прости. Я люблю тебя. Сара.
Это было в мае 1953-го.
Она ушла, не оставив адреса.
Для моего прадеда это было ударом.
Но он не винил ее.
Он мне сказал это перед смертью.
Он понял. И он ждал этого.
И она ни разу не дала о себе знать?
И вы знаете где она может быть?
Единственная весточка пришла в 55-ом.
Она этим просто хотела сказать, что у нее все хорошо.
Письма не прилагалось.
Можно?
Конечно.
"Вы приглашены на свадьбу Сары Дюфор и Ричарда Рейнсферда..."
Бруклин.
Она отправилась в Америку.
Вот ты где. А я не могу дозвониться.
Я отключила телефон.
- Я так рада видеть тебя. - Я тоже.
Бертран названивал. Ты не предупредила его.
В чем дело?
Сделала?
Ты должна сказать ему.
Да.
По ним я тоже скучаю.
Надо приезжать почаще.
Да.
Нашла что я просила?
Да. Даже идиот нашел бы в интернете.
В Бруклине пять Рейнсфердов.
Теперь ищи нужного.
Зачем тебе это? Что-то ищешь?
Не знаю.
Кое-кого.
Да. Говорите.
Я ищу Сару или Ричарда Рейнсфердов.
Не знаю таких.
Извините.
Ничего.
Я ищу Сару или Ричарда Рейнсфердов.
Здесь таких нет.
А в вашей семье с такими именами не было?
Нет, никого. Очень жаль.
Спасибо.
Простите, сэр, вы Ричард Рейнсферд?
Боб Рейнсферд.
А вы знаете Сару или Ричарда Рейнсфердов?
Нет. Сожалею.
Ладно. Спасибо.
Так, теперь...
Привет. Чем могу помочь?
Я ищу миссис Рейнсферд, но я не уверена насчет дома...
Всё правильно, мама в магазине. Вы ее друг?
Нет, но я знаю кое-кого из ее семьи.
Из Европы?
Да, из Европы.
Вы с Манхэттена?
Из Парижа. Но выросла здесь.
Париж - прекраснейший город в мире.
Вам мама рассказывала?
Она больше о Риме говорила.
Прошу прощения.
Алло...Нет, нет, мы будем здесь весь день.
Медсестра моего отца.
Она скоро приедет.
Он болен? Мне очень жаль.
Да. Но мама очень сильная.
Она всегда нас подбадривает.
Это она. Пойду помогу.
Это произошло в 1966-ом.
Вероятно, у нее лопнуло колесо.
Водитель грузовика сказал, что она резко свернула...
он уже ничего смог поделать.
Я встретила Ричарда два года спустя.
Сначала он не хотел снова жениться.
Как будто бы он...
он хотел навсегда остаться мужем Сары.
Но время лечит...
и, в конце концов, он решился.
И вот результат.
Их сын живет в Италии.
У нее был сын?
Уильям, мой брат по отцу.
Ему бы девять...
когда с Сарой это случилось.
Поначалу, было очень трудно.
Но я любила его как родного.
Я научила его любить Италию...
и есть пасту.
А однажды он встретил женщину...
из моей родной деревни.
И он уже не возвращался.
Сейчас он живет во Флоренции.
Отъезд из штатов пошел ему на пользу,
он начал всё сначала в Европе.
Это медсестра. Я открою.
Можно поговорить с вашим мужем?
Я не знаю, стоит ли...
напоминать ему обо всем этом.
Он очень болен.
Понимаю.
А с его сыном?
Мам, скажи честно. Ты любовника завела?
Нет. Конечно нет.
А почему ты хочешь уйти от папы?
Я этого не говорила. Это он сказал?
Нет, но почему тогда
ты так внезапно уехала?
Родная...
Всё намного сложнее.
Слушай, я завтра вернусь,
и мы поговорим.
И еще ребенок... Надо было мне сказать.
Меня это тоже касается.
Ты права, прости.
Ты не хочешь, чтобы я его оставляла?
Я этого не говорила.
Я бы хотела иметь младшего брата.
Или сестренку.
Без разницы, но подгузники я менять не буду.
Я люблю тебя, малышка.
Вы Джулия?
Я не ожидала, что вы знаете французский.
В детстве я с мамой на французском разговаривал.
Но кажется я его слегка... подзабывал?
Подзабыл.
Хотите выпить?
Просто воды, будет достаточно.
Итак, вы - журналистка. Я разузнал о вас.
Я только что прочитала вашу потрясающую книгу о тосканской кухне.
Спасибо. Эта книга стоила мне...
пяти лишних килограмм тяжкого груза.
Чем я могу быть вам полезен?
Вы слишком молоды...
чтобы знать мою мать.
Я от семьи Тезак.
Как?
Тезак.
Извините, мне это ничего не говорит.
Мы, то есть они...
заняли квартиру по улице Сантонж...
после семьи вашей мамы.
Мой свекор, Эдуард Тезак, был там...
когда они нашли вашего дядю Мишеля.
У меня нет дяди.
Брат вашей мамы.
У нее не было братьев.
И я в первый раз слышу об улице Сантонж.
Может вы меня с кем-то перепутали?
Нет, ведь вашу маму звали Сара?
Да, Сара Рейнсферд.
А до этого она была Сара Дюфор.
А Старжински? Вам это что-нибудь говорит?
Старжински? Нет.
Простите, похоже вы зря проделали этот путь.
Мне жаль.
Наверно это какая-то другая Сара.
А что вы там говорили о...
Узнаете?
Это невозможно. Нет, нет...
Есть небольшое сходство, но...
Это не моя мать.
Вы уверены?
Да, я уверен.
Моя мать не была...
еврейкой.
Что вы хотите? Зачем вы здесь?
Чтобы сказать, что моя мать была кем-то другим?
Что она была жертвой этой трагедии?
Для этого вы здесь?
Простите. Я думала вы знаете.
Знаю?
Абсурд какой-то. Моя мать была француженкой.
Сара Дюфор. У нее не было брата.
Она не жила на той улице, и вообще в Париже не жила.
Вы ошиблись.
Подождите...
позвольте я вам все расскажу.
Я ничего не хочу знать.
Прошу, это важно.
Послушайте.
Я не хочу об этом говорить.
И вас не хочу больше видеть.
И не звоните мне, пожалуйста.
Наслаждайтесь Флоренцией.
Это же безумие - пропадать вот так.
Нью Йорк, Италия, поиски этого парня. Что ты хочешь найти?
Ты переполошила всех, вся семья знает, даже бабушка.
А ведь ей 95...
- Теперь вдруг ты стал о ней заботиться? - Не вдруг!
А в чем проблема? Твоя честь не запятнана.
Честь семьи тоже. Можешь въезжать в новую квартиру, но без меня!
Мы продаем ее.
Избавляемся от нее.
Семья так решила. А я ведь там вырос.
Я только хотела узнать правду.
Правду?
Зуд журналиста.
Ну и куда нас привела эта замечательная правда?
Мы все стали намного счастливее, даже тот парень.
Прям дышать стало легче, когда открылась правда.
За правду надо платить, нравится тебе это или нет.
Ладно. И что теперь?
Я не знаю.
Но я очень хочу оставить ребенка.
А ты можешь понять, что я так же сильно не хочу его?
Да, я понимаю.
Мы же всегда хотели второго ребенка.
- Привет, пап. - Уильям...
Разве тебе не нужно быть со своей семьей?
Мое место здесь.
Ты разговаривал с журналисткой?
Да, плела какие-то глупости.
Сядь, Уильям.
- Давай помогу. - Нет, сядь.
Не хочешь ли ты сказать... что все это правда?
Да?
Я помню...
как впервые увидел твою маму.
Это было на танцах в Манхэттене.
Я заметил две вещи.
Первое...
Она была самой прекраснейшей из женщин...
что я видел в жизни.
Второе...
За своей улыбкой...
она, казалось, пыталась что-то спрятать.
Нам было хорошо вместе.
Но, мне кажется...
она чувствовала себя неуютно в том мире, что ее окружал.
Она была самым грустным человеком...
из тех, кого я когда-либо встречал.
10 лет я пытался развеять эту грусть.
Но это было невозможно.
Это была не случайность.
Что?
Ее авария...
это не несчастный случай.
Хочешь сказать, она покончила с собой?
Папа!
Послушай...
Ее депрессия все усиливалась и усиливалась...
Все эти таблетки, алкоголь...
Как будто в ней сидело что-то темное...
и оно постоянно росло.
Тебе налить?
Нет.
Ничего не скажешь?
Нет. Продолжай.
У нас были ожесточенные споры...
насчет тебя.
Должен ли ты знать...
или не должен.
Так ни к чему и не пришли.
Она приняла меры предосторожности.
Сразу после твоего рождения...
она оставила госпиталь...
и поехала в церковь, крестить тебя.
Я взял выходной, чтобы быть там.
Она считала, что если бы ты был евреем...
твоя жизнь была бы в опасности.
Это...
была глупость, конечно...
Здесь всё.
Что это?
Мы никогда не обсуждали это...
но я уверен, она хотела бы, чтобы я это отдал тебе.
Отец... Почему ты мне не говорил?
Почему ты ждал...
когда мне исполнится 50?
Я не мог собраться с силами.
Вся моя жизнь... была ложью.
Уильям, сынок...
Ты - лучшее, что было в моей жизни, я люблю тебя...
Все мы продукты собственного прошлого.
Твое прошлое на этих страницах.
"Мой дневник"
Давай, сын. Не бойся.
Что это?
Прошло два года.
- А сейчас ты меня видишь? - Да. А ты?
Не пойму никак. Я слышу тебя, но не вижу.
Точно всё работает?
Да, пап, работает. Я же вижу тебя.
Наверно ты что-то не то нажал.
Попробую еще. Подожди.
Здорово! Вот теперь вижу!
Ты еще не завязала с готическим стилем?
Будет лучше, если я накрашусь как малолетняя проститутка?
А что мама говорит?
Не втягивай ее в это.
Малышка рядом?
Сейчас приведу.
Это кто?
Уйди, тебя в камеру видно.
И кто это?
Друг.
Знаешь, молодость не передается половым путем.
Очень смешно.
Как дела в школе?
Освоилась уже?
Пап! Я хочу обратно в Париж!
Я скучаю по тебе. Эта страна достала меня.
Ничего страшного.
Это из-за того, что тебе только 14.
- Мама дома? - А что?
Утром звонил тот американец.
Хочет посетить места, связанные с его матерью.
Уильям?
Джулия?
Простите.
Даже во Франции сейчас принято пожимать руки.
- Привет, принцесса. Как тебя зовут? - Люси.
Приятно познакомиться, Люси.
Это конечно приманка для туристов.
Но мама частенько приводила меня сюда.
Ее завораживал этот вид.
Итак...
Давно вы здесь?
Около года.
Просто взяли и всё бросили?
Извините, это было слишком бестактно.
- Вы готовы сделать заказ? - Какао.
Дюфоры сохранили всё.
Это удивительно.
Наверно они были счастливы увидеть вас.
Да. И я их.
Посмотрев все это, я понял...
Я совсем не знал свою мать.
То есть, я знал ее лицо...
улыбку, запах.
Но о ней самой я ничего не знал.
О ее сомнениях, страхах, мечтах.
И вот теперь, 40 лет спустя,
по-настоящему с ней знакомлюсь.
Спасибо, что пришли.
После Италии, я была очень подавлена.
Я поняла, насколько это было эгоистично -
вторгаться в чужую жизнь,
будоражить воспоминания,
осуждать других.
Нет.
Да. Так и было.
Поэтому... Спасибо.
Нет, это я вам благодарен.
Благодарен за то, что отец умер со спокойной душой.
Какие у вас планы?
Я не знаю.
Странно, я очень стремилась вернуться сюда.
Но сейчас я чувствую себя чужой.
Франция сидит во мне сильнее, чем я думала.
Возможно, я вернусь в Париж.
Моей старшей дочери здесь совсем не нравится.
А младшая...
я хочу, чтобы она видела отца когда захочет.
Она очаровательна,
ваша Люси.
Люси? Нет, так зовут жирафа.
А как же ее зовут?
Сара.
Простите.
Нет, это вы меня простите.
Спасибо вам.
Перевод с английского: doc_ravik RG "Translators" rutracker.org